Почему Баку бездушный и серый?

Не знаю, может это ностальгия, но мне кажется, что Баку моего юношества – город начала 2000-х годов был более интересным и колоритным. Может быть здесь присутствует определенная доля ностальгии, все же человек часто вспоминает прошлое хорошими воспоминаниями.

 

Вспоминая Баку того периода, перед моими глазами проходят укромные уголки неотремонтированных парков, садов, сломанные скамейки, памятники, старые фонарные столбы в центре города, красные камни Торговой, фонтаны во мху, книги на тротуарах, люди, продающие подержанные сувениры. Все это исчезло как пыль в течение одного дня. Мы закрыли, потом открыли глаза и увидели совершенно другой Баку, внезапно перед нами появился современный, полный новостроек, блестящий, чужой и дорогой город…

 

На днях я читал интервью Орхан Памука каналу «ВВС». Памук в беседе с журналистом сказал, что он один из редких писателей, ставший свидетелем изменения города за 40 лет. Если бы он жил в Париже, Лондоне, этот процесс занял бы 200-250 лет, однако потому что он жил в Стамбуле, за короткое время, за 40 лет смог увидеть полное изменение города, поэтому, как писатель, считает себя удачливым, и посвятил свой последний роман «Странность в моей голове» именно этой теме.

 

Читая мнение Памука, перед моими глазами предстал Баку. Мы одни из тех редких людей, которые стали свидетелями полного изменения города в течение не 40, а всего 10 лет.

 

Я абсолютно не человек со старыми мыслями. Изменение, преображение города, прогресс – всегда хорошо. Однако когда красота лица города не отражается внутренне, это создает в человеке сомнения и отчужденность. Гуляя по современным улицам Баку, я считаю себя чужим, не вижу себя его частью, у нас нет духовной связи.

 

Иногда гуляя вечерами в центре города, я с сомнением смотрю на темные окна окружающих зданий. «Как будто это город неизвестных людей», - думаю я, либо это ничей город…»

 

В юношестве я учился в близкой к центру города средней школе, три дня в неделю, выходя с уроков, шел в расположенную на Торговой шахматную школу, выйдя оттуда, шел или в Молоканский сад или парк Сахиль, ел мороженое, вечерами играл с друзьями в Старом городе в футбол, и думал, что весь город - моя улица, между нами была такая близость.

 

Сейчас, попадая в центр города, я часто думаю: «Что мне здесь делать – среди гуляющих жеманясь как будто на подиуме, позирующих в кафе людей. Что я потерял на этих чужих улицах, зачем я здесь?...»

 

Важна духовная связь города с людьми, самое же хорошее выражение этой связи – искусство. Самые красивые, интересные города мира те, в которых есть уличное искусство, искусство, возникшее на улицах. В Баку моего юношества напротив торгового центра Хагани был пассаж, который многие, наверное, помнят. Там на открытом воздухе продавались различные картины, ручные работы, сувениры, уличные художники рисовали картины на заказ. Здесь было самое интересное место Торговой. Не было человека, который проходя, не остановился, и не посмотрел бы на картины, сувениры. Когда Баку изменился, это место внезапно пропало, вначале, по-моему, художников, продавцов выгнали в подвалы, потом вытащили оттуда. А может быть, они еще в этих подвалах, с чем-то там ковыряются…

 

Сейчас площадь, где расположен пассаж, пуста как глазница. Только в одном подвале действует диско клуб, иногда оттуда показываются с чрезмерным макияжем, безвкусно и откровенно одетые девушки, а затем быстро возвращаются внутрь…  

 

И на Западе, и на Востоке не найдется такого претендующего на звание города места, где бы ни было уличного искусства. Культурный, уровень городов, людей может быть различным, однако самовыражение на кипящих жизнью улицах, право создавать искусство, демонстрировать и продавать это людям обычай, продолжающийся веками, и этот обычай даже идентифицирует многие города. Город делает именитым также его уличное искусство. Лондонская мэрия каждое воскресенье во главе с расположенной в Гайд Парке улицей, открывает большинство парков, садов, улиц города для уличных художников, любой желающий может нарисовать здесь картину и продать ее, таким образом, возникает и искусство, и художник может обеспечить себя.

 

Может быть, уходя далеко, я совершаю ошибку. Долгие годы назад на улицах столицы соседней Грузии Тбилиси рисовал картины бедный художник. Хоть многие не понимали продаваемые за гроши картины Нико Пиросмани, впоследствии его имя начали воспринимать с большим уважением и почетом. Сегодня же Пиросмани считается гением течения примитивизма, и поэтому он является гордостью грузинского народа. Сейчас Пиросмани может считаться визитной картой рядового грузина за границей.

 

Этим летом в Музее искусств Тбилиси смотря на оригиналы фотографий Пиросмани, я подумал, что эти примеры очаровательной красоты были созданы не в большой, светлой мастерской, а бог знает, в каком закоулке, на какой улице, кафе, ценой большого труда и мучений, а также с большой любовью. Пиросмани жил очень бедно, грошей, которых он зарабатывал, с трудом хватало на еду…

 

Баку же один из редких больших городов мира, где нет ничего, связанного с уличным искусством. Здесь нет уличных художников, уличного искусства. Нельзя, не разрешается, и все!

 

У нас искусство понимается по-другому: у нас гламурная, роскошная прослойка любителей искусства вместе с творческой прослойкой встречаются в выставочных салонах, отпивая красное вино, хвалят друг друга на русском языке, в результате часть предполагает, что интересуется искусством, другая часть считает, что создает примеры искусства.

 

У нас с искусства льется благосостояние, оно наелось, обеспечено, сыто и довольно своим положением…

 

Культура, искусство в современный период уже давно на улицах. Сейчас период Бенкси, создающих произведения искусства на улицах. Кстати, созданное еще в древнеримский период для протеста, простого народа политикам, общественным деятелям, насмешек над ними, искусство граффити, пережило в Баку интересную мутацию. По большой вероятности, чтобы было более привлекательным для туристов, на улицах города по заказу сверху рисовались «граффити» с надписью «Баладжары» и т.д. Об этом много не говорили, однако быть первой страной, в которой граффити рисуют по заказу чиновников, очень знаменательное событие…  На тротуарах современной Торговой, в переходах можно заметить бренчащих на гитаре, ноющих турецкие песни редких молодых людей.

 

Не знаю, насколько правильно представлять их как представителей уличного искусства, однако последние могикане, по-моему, они. Летом, зимой, в холод, в жару, они, утомляя горло, поют свои песни. Часто полиция гоняет их с места на место.

 

Сгоняемые с одного места, они идут на другое, и, скрестив ноги, продолжают петь.

 

Прохожие иногда кидают им мелочь...

 

Джавид Рамазанлы