Без вины виноватая, или пара слов о жертвах насилия

Со вчерашнего дня местными СМИ распространяется жуткая новость – в одном из известных отелей Баку женатый мужчина, который к тому же является сотрудником этого отеля, изнасиловал 14-летнюю девочку.

По словам адвоката пострадавшей, «менеджер по маркетингу отеля «Ambassador», проживающий по соседству с жертвой, 26-летний Ахмедов Нариман Асиф оглу посадил в свой  автомобиль несовершеннолетнюю девочку и отвез ее в отель «Ambassador». Заведя девочку в один из номеров отеля, он вступил с ней в половую связь. Также пострадавшая утверждает, что мужчина отводил ее в отель в разное время еще 4 раза».

Факт изнасилования 26-летний женатый молодой человек, естественно, напрочь отрицает, признавая, правда, что действительно несколько раз проводил с девочкой время в номере отеля, но там они «лишь беседовали».

Мне безумно интересно, какого рода беседы мог вести с девочкой-подростком в номере отеля взрослый, состоявшийся отец семейства? О бренности бытия, глобальном потеплении или политической ситуации в мире? Или, быть может, он помогал ей делать уроки?

Зачем же, в таком случае, этот «невинный» молодой человек удалил, как только запахло жареным, всю переписку с девочкой, все фотографии, и в срочном порядке продал свой телефон?

Больше даже, чем сама эта история, меня возмутило другое, а именно -  реакция местных обывателей, которые рьяно набросились с осуждением на…жертву.

Приведу лишь несколько высказываний, сохранив бесподобную орфографию и дивный стиль авторов:

Попрошу заметить, что авторы большинства приведенных цитат – женщины… Жены, дочери, матери  вот так вот грубо, безапелляционно заклеймили совершенно незнакомого им 14-летнего ребенка, обозвали ее малолетней проституткой. Хотелось бы узнать, что вырастет из детей этих праведниц и праведников. 

Нашлись и другие умники, которые бросились защищать женатого подонка, утверждая, что в этом возрасте у девочки уже «тело как у женщины», так что она вполне готова к сексуальным утехам. Да и в средние века девочки в этом возрасте уже имели нескольких детей. Взять бы, к примеру, мать Джульетты. И вообще,  возраст сексуального согласия в Германии – 14 лет. А Германия – это вам не Папуа Новая Гвинея какая-нибудь, а цивилизованное, высокоразвитое общество.

Я так и вижу представителей этого самого цивилизованного, высокоразвитого немецкого общества, которые дружно и одобрительно рукоплещут связи 26-летнего женатого герра Ганса с соседкой, 14-летней фройляйн Мартой, всячески их поощряют и желают счастья и благополучия. А жена герра Ганса радостно разносит всей честной компании пиво.

У меня самой есть дочь-подросток 13 лет. И у этой дочери есть подружки того же возраста. Для меня, как для любой нормальной женщины и матери, абсолютно ясно, что в этом возрасте ребенок еще просто не может быть испорчен. А вот запудрить девочке мозги, склонить к чему-то запретному, а потом запугать ее и шантажировать, довольно легко, особенно если у нее не сложились доверительные отношения с родителями.

Как она могла пойти с ним в отель, да еще и четыре раза, говорите? Очень просто – мужчина мог один раз воспользоваться ее доверчивостью или глупостью, а потом снять все происходившее на камеру и в дальнейшем склонять ее к сексу, угрожая показать снимки ее родителям или одноклассникам. И, зная, что ее в этом случае ждет, она подчинялась. Ведь у нас не принято заявлять на насильников – жертву моментально втаптывают в грязь, навешивают ярлыки, всячески оскорбляют. Причем делают это люди, чем моральный облик весьма далек от совершенства.

 

Я давно привыкла к уродливым проявлениям местного менталитета, к лицемерию, домогательствам, сальным замечаниям, стоит надеть юбку не в пол, к тому, что женщину в нашем обществе воспринимают как кусок мяса. И если лет двадцать назад еще верилось, что с годами что-то поменяется в лучшую сторону и прогресс не обойдет нас стороной, то сейчас уже понятно, что все изменения только к худшему.

Время показало, что, вместо того, чтобы развиваться, мы стремительно скатились, и продолжаем скатываться все ниже и ниже- туда, где наличие девственной плевы важнее ума и человеческих качеств, а видимость благополучия важнее, чем личное счастье.

Вместо любви и взаимного уважения мы теперь все чаще имеем лишь какое-то нелепое подобие семьи, в которой муж чувствует собственную вседозволенность и без зазрения совести развлекается с любой понравившейся ему женщиной, а жена закрывает на это глаза, стараясь во что бы то ни стало «сохранить семью». Чтобы все было как у людей, чтобы соседи не осудили.