Страна, которой, к счастью, нет
26.01.2017 16:52
В день Национального траура, 20 января, в социальных сетях
разыгрались нешуточные бои на тему, которая не могла оставить меня равнодушной.
Речь шла о развале СССР. И если я еще могу как-то понять
ностальгию старшего поколения, ассоциирующего существование Советского Союза со
своей ушедшей молодостью, то вот жалобные стенания по поводу того «какую страну
развалили» тех, кто едва достиг двадцатипятилетнего возраста, вызывают у меня
чувства глубочайшего недоумения.
Впрочем, чему удивляться, если эти молодые люди даже толком
не знают, что именно произошло 20 января 1990 года, как это выявил недавний
опрос на улицах Баку? Но зато они во всех подробностях прекрасно осведомлены,
как замечательно жилось в СССР: как вкусна была еда и свежа газировка, которых они
отродясь не пробовали, какие замечательные были санатории и пионерские лагеря,
и как вокруг царили благоденствие и процветание. Ну и конечно, воздух был чище,
трава зеленее и люди красивее.
Апофеозом всего стал аргумент, который привела некая
девушка. По ее мнению, ресторан
«Мариванна» всегда забит именно потому, что люди тоскуют по СССР и жаждут
вернуть те славные времена, о которых им напоминает интерьер этого заведения.
Мне, как человеку, чьи детство и юность пришлись на время
СССР и его развал, хотелось бы снять с этих потенциальных строителей коммунизма
их розовые очки.
Поговорим сначала о стороне материальной.
Лично у меня воспоминания о СССР вызывают однозначные
ассоциации. Убогость. Убогость и серость. Взрослые, постоянно озабоченные тем,
как бы что-нибудь «достать». Не купить, а именно достать. Слово «купить» даже в
ходу-то не было. Причем доставать было все равно что: мебель, посуду или
одежду. Или даже еду.
Дефицитом было все, и люди хватали и рвали из рук друг у
друга любой товар, не глядя на его качество, не задумываясь, а нужен ли он им,
в сущности. Понятия выбора не было и в помине, люди просто брали то, что могли
«достать». Понятия предпочтения в цвете или фасоне просто не существовало.
Обладатели уродливых болгарских или польских мебельных гарнитуров считались
зажиточными счастливчиками и были объектами всеобщей зависти.
Я никогда не забуду, как впала в шок, рассматривая
привезенный кем-то французский каталог Quelle. От разнообразия представленного в нем ассортимента
товаров кружилась голова. О предназначении многих вещей мы, советские люди,
могли лишь догадываться. Там я впервые увидела знаменитую куклу Барби со всеми
аксессуарами и долго потом грезила о ней, пытаясь из подручных средств
воссоздать хотя бы жалкое подобие кукольной мебели.
Сейчас все жалуются, как дорого нынче собрать ребенка в
школу. Жителям СССР повезло больше: собирать было попросту нечего. Некоторые
везунчики гордо щеголяли канцелярскими принадлежностями и ранцами, привезенными
из Москвы (там, в столице, ситуация была получше, чем у нас в Баку), либо
купленными «из-под полы», как было принято говорить. Те же, кому не так повезло,
обходились убогими тетрадями качества туалетной бумаги. Да, кстати, туалетная
бумага тоже была дефицитом.
Еда – это вообще отдельный разговор. Это сейчас люди сетуют
на дороговизну мяса и его качество. Тогда разбираться в качестве еды было делом
последним. Было бы само мясо, а какое и чье – значения не имеет. Люди сутками
простаивали гигантские очереди, чтобы купить замороженное нечто с костями, которое потом долго варилось в больших, тоже
где-то чудом купленных, кастрюлях, распространяя вокруг себя не самый приятный
запах.
Задумываться о качестве и происхождении хлеба, курицы, молока и яиц тоже никому не приходило в голову – их просто сразу брали - если они были. А были они тоже далеко не всегда.
При этом, на фоне всеобщего дефицита, существовали т.н.
«спецмагазины», в которых царило изобилие как отечественных, так и импортных
товаров, доступ в которые имел только узкий круг избранных, принадлежащих к
партийной верхушке. Все уродство этой ситуации мастерски описано Михаилом Булгаковым
в его гениальном произведении «Мастер и Маргарита», которое, кстати, впервые
было опубликовано лишь в 1966 году, спустя 26 лет после смерти писателя.
Ну и, конечно, процветала коррупция.
Нелегальная деятельность принимала самые различные формы, но
самым распространенным ее видом была кража общенародной собственности. Воровали
практически все, различия были только в масштабах, определяемых местом работы и
должностью. Из-за постоянного дефицита широкое распространение получило и
откладывание товара, который позже реализовывался по завышенной цене. Причем
платить иногда приходилось даже за движение в списках на реализацию особенно
ценных вещей – мебели, автомобилей и т.д.
Вот цитата из работы Грегори Гроссмана из Калифорнийского
университета, который считается
родоначальником анализа советской теневой экономики:
«Крестьянин ворует
фураж из колхоза с тем, чтобы кормить животных у себя на дворе. Рабочий ворует
материалы и инструменты для своей собственной деятельности. Врачи воруют
лекарства, водители – бензин. Общественные машины зачастую выполняют роль
частного такси. К «черному рынку» направляются целые грузовики дефицитных
товаров и материалов. С помощью государственных материалов и транспорта,
зачастую, и в официальное рабочее время, строятся дачи или проводятся
капитальные ремонты частных жилищ. За государственный счет идет поставка
запчастей и ремонт частных машин и т.п.»
Мне могут возразить, что не все упирается в материальные
блага и не хлебом единым жив человек. Вспомним же идейную составляющую
«прекрасной» страны, именуемой СССР.
Я не стану подробно останавливаться на истории жертв
репрессий – по этой теме, как мне кажется, сказано и написано уже достаточно, и
только люди с полным отсутствием морали и сострадания могут оправдывать происходившие
тогда события.
Повсеместно, в том числе и в науке, насаждалось
представление, что с самого начала исследования может существовать лишь один
правильный путь, одно истинное направление, одна научная школа, и, само собой,
только один главный ученый - вождь.
Выбор «вождя» делался по политическим соображениям, а в науке могло
существовать только две точки зрения – правильная, марксистская, и
неправильная, противоречащая ей. Гуманитарные науки служили исключительно
политической пропаганде.
Академия Наук СССР в период 1920-1932 годы была полностью
обновлена и оказалась под тотальным контролем Коммунистической партии,
использовавшей против неугодных ей ученых любые методы вплоть до физического
уничтожения. Проводимые компартией пропагандистские мероприятия призваны были
очистить советскую науку от «буржуазных», «идеалистических» теорий.
Таким образом, за период существования СССР было уничтожено
множество талантливых ученых, а научная деятельность остальных жестко
контролировалась. Гениальные умы, чьи работы были бы по достоинству оценены в
Европе или США, вели жалкое существование и умирали в безвестности.
И не только ученые.
Наверное, все знакомы с героем многосерийного фильма
«Семнадцать мгновений весны» Максимом Исаевым или Максом Отто фон Штирлицем. Но
не все знают о том, как сложилась судьба прототипа этого легендарного
разведчика.
Янкель Пинхусович Черняк, образ которого взял за основу
автор книги и сценария о Штирлице Юлианн Семенов, умер тяжело и мучительно, на
больничной койке, не имея ни воинского звания, ни наград, ни даже приличной пенсии. После долгих лет
странствий, он, владеющий свободно семью
языками, вынужден был работать переводчиком, чтобы хоть как-то свести концы с
концами. Жил он в однокомнатной квартире в Москве и на работу ездил на метро.
Он
один сделал для победы в войне больше, чем все советские шпионы вместе взятые.
А Родина, СССР, отблагодарила его мизерной пенсией и забвением. Зато похоронили
Черняка с воинскими почестями, да перед смертью, в 1994 году, вручили Грамоту
героя его супруге, так как сам он уже находился в то время в коме.
Алия Исмаилзаде
www.ann.az
Twitter
Подпишитесь на нас в Twitter
Похожие новости
Похожие новости
Фото
Видео
