Дом в Москве, в котором жил Мамед-Эмин Расулзаде - ФОТО

После учебы в Литературном институте я работала какое-то время переводчицей Союза писателей СССР с финскими делегациями, а в 80-х годах переехала в Финляндию. Еще живя в Москве, я с увлечением занималась переводами книг финских писателей, и эта работа в Финляндии, конечно, продолжилась. Книги в моих переводах успешно выходили в разных издательствах Москвы и Санкт-Петербурга, получали доброжелательную прессу. Их презентации не раз проходили на ежегодной международной книжной ярмарке «Нон-фикшн». Но в последнее время я решила отложить переводы, отказавшись от всех предложений, и написать давно задуманную книгу воспоминаний о себе, а главное, о своих родственниках, живших в дореволюционном и послереволюционном Баку и оставивших свой след, больший или меньший, в истории и культуре Азербайджана.

Работая над этой книгой, названной мной «Преданья старого Баку и путь в Суоми», я волей неволей задумывалась о судьбах азербайджанцев,  покидавших родную землю не по своей воле, как мой дед. И здесь мне пришла мысль написать главу об азербайджанцах, живших в стране Суоми до меня, и попытаться разыскать сведения о них в финских архивах, в забытой прессе.

Мои деды были тесно связаны с нашей интеллигенцией предреволюционных и революционных лет – в особенности, с Топчибаши и Зардаби, а также с крупным нефтяным магнатом и знаменитым меценатом Тагиевым. Изучая это время, я в частности, прочла переписку А.М. Топчибаши и М.Э. Расулзаде 1923–1926 годов (М.: Изд–во «Социально-политическая мысль», 2012) изданную благодаря поискам и стараниям  известного исследователя истории азербайджанской эмиграции Рамиза Абуталыбова. В книге нашлись сведения и о моем деде, эмигрировавшем в Стамбул, где он и умер. Возможно, думала я, и в финском национальном архиве найдутся какие–то документы, связанные с азербайджанцами, так как Финляндия, до 1917 года, также как и Азербайджан, входила в состав Российской империи. Разыскивая в Хельсинки эти материалы, в архиве я неожиданно наткнулась на ценные исторические документы, а именно, на сведения о пребывании здесь Мамеда-Эмина Расулзаде, чья эмиграция началась со страны Суоми. Это был протокол полицейского допроса на границе в карантине Келломяки: «Список № 118 лиц, бывших на опросе в карантине». Опрос проводили пограничные власти, выясняя личности эмигрантов из Советской России, фиксируя полученные ответы. Вот некоторые сведения из этого списка, датированные 14 августа 1922 года:

«Расул-заде Мамед-Эмин 38 л[ет]. Литератор и преподаватель с 1921 г. б[ывшего] Лазаревского института восточных языков в Москве. До этого жил в Баку, покинуть который должен был вследствие преследований со стороны большевиков. Татарин. Азербайджанский гражд. Магометанин. Уроженец Баку. Московский его адрес: Пречистенский бульв. д. № 29, кв. 14. В Финляндии никогда не был. Прибыл нелегально морем из района Ораниенбаума на Тюрсово 11/VIII–22 г. Хочет ехать в Константинополь, где имеет много знакомых. Рекомендовать в Финляндии его может имам Хаким*, проживающий в Гельсингфорсе».

Так, кроме точных дат и маршрута, нашелся московский адрес нашего видного политического деятеля Мамед-Эмина Расулзаде. Как оказалось, в Москве я жила совсем недалеко от его дома, в Померанцевом переулке, на Пречистенке. Бульвар, где жил до эмиграции Расулзаде, носил название Пречистенского до 1924 года, но теперь он называется Гоголевским. А дом № 29 до революции был доходным домом Патриаршего Иерусалимского подворья, и представляет собой жемчужину московского модерна начала прошлого века. Теперь он сохранил лишь свой эффектный фасад, внутри же перестроен. Так что квартиру 14, в которой жил наш выдающийся земляк, мы в нем уже не найдем… Нужно добавить, что в этом доме в 1918 году находился Наркомат национальностей, возглавляемый Сталиным, в котором работал Мамед-Эмин.

Позднее не менее восьми  жильцов дома были репрессированы, и, если бы Расулзаде не эмигрировал, то, несомненно, разделил бы их страшную участь.

Далее я стала разыскивать людей, с которыми общался Мамед-Эмин в Финляндии. Это были, в основном, влиятельные татарские купцы-предприниматели, потомки которых до сих пор живут в Финляндии – Самалетдин Юсупов и Мустафа Салах, которые оказали ему радушный прием и помощь в городе Териоки, находившимся рядом с карантином, и в Хювинкя. Но главным в этой помощи единоверцу был имам Хаким Вели Ахмед, который приехал в Финляндию в качестве имама в 1914 году и затем долгое время возглавлял мусульманскую общину. Как известно, первой мусульманской общиной в Финляндии была татарская. Татары в то время ценили все турецкое, сам имам Хаким был пантюркистом. Он поручился за М.Э. Расулзаде и организовал ему встречи с другими, бывшими здесь в то время в эмиграции известными деятелями – историком Абдуллах Баттал-Таймасом, петербургским имамом Лутфи Исхаки и другими.