Все начинается с белого листа… - ИНТЕРВЬЮ

За свою творческую жизнь выдающийся азербайджанский художник Ариф Гусейнов проиллюстрировал сотни изданий, многие из которых - детские книги. Его творения неоднократно получали призы и высокие награды. Но самое главное, в каждый свой рисунок он вкладывал душу, доводя любое свое произведение до совершенства и с точки зрения техники, и с точки зрения интеллектуального замысла.
 
 
Естественно, я не мог существовать отдельно от этой среды, это было не по понятиям. Когда мне задают вопрос - курю ли я, я всегда отвечаю, что свою никотиновую норму выполнил до шестого класса. Когда я учился в школе №173, старшие пацаны без всякого смущения заглядывали в класс во время уроков: «Ариф, идем курить». Отказаться было невозможно! Кстати, среди моих одноклассников был покойный Яшар Нури, который впоследствии стал знаменитым артистом…
 
Он был блистательным графиком и великолепным преподавателем. В художественном училище у меня были потрясающие педагоги - Микяил Абдуллаев, Таир Салахов, но те знания, который мне дал Надыр Ахундов, до сих пор являются основой моего творчества.
 
Я перешел в вечернюю школу и за 20 рублей в месяц устроился курьером в общество «Знание» при Академии наук. Президентом академии и по совместительству общественным председателем «Знания» был знаменитый академик Юсиф Мамедалиев.
 
Эта встреча стала для меня огромным событием, ведь Юсифа Мамедалиева знал и уважал весь Азербайджан!
 
- Постепенно, особенно после того, как я поступил в училище… Иногда в снежные зимние дни мама посылала меня на базар за картошкой, и на обратном пути мне приходилось почти все раздавать знакомым ребятам, которые грелись у костров. Домой я приходи с почти пустой сеткой, и когда мама начинала возмущаться, я ей отвечал: «Да что картошка. А если бы я нож получил?» В случае отказа запросто могли и пырнуть…
Но в училище я проучился только два курса, а потом на три года меня призвали в армию.
 
- На Западной Украине… Нас посадили в эшелон, и я оказался в вагоне, где были одни гянджинцы. Это такие крутые ребята, что Советская рядом с ними вообще не стояла! А у меня была только одна мысль – за три года я от всех отстану!!! Поэтому всю дорогу я только читал и рисовал, и сражу же стал очень популярным. Ночью мы прибыли во Львов. Ноябрь, дикий холод, глубокая ночь… Нас построили и повели через центр города мимо старинного костела, оперного театра по булыжной средневековой мостовой. На протяжении всего пути мы так орали, что в домах начал зажигаться свет, и люди стали высовывались из окон. Когда нас привели на стадион, то на столе уже были огромные шматы украинского сала и черный хлеб…
 
На втором курсе произошло событие, которое предопределило мою дальнейшую жизнь. Один из моих педагогов работал в очень популярном детском журнале «Гёйарчин» («Голубь»), и пригласил меня иллюстрировать сказки. Я перезнакомился со всеми азербайджанскими поэтами и прозаиками, и постепенно у меня проявился огромный интерес, я бы даже сказал, любовь к азербайджанским сказкам. Иллюстрация – это не просто нарисовать какую-нибудь птичку или девушку. Чтобы иллюстрировать поэта, надо поймать его дух, настроение и поднять рисунки до его уровня, а порой и выше. Институт я окончил со специальностью «Оформление легкой промышленности и текстиля», и ни одного дня не работал в этой области. Всю жизнь я занимаюсь графикой…
 
- С удовольствием! – ответил я.
 
 
- Конечно! Но я научился решать проблемы дипломатично, поэтому от этой должности отказался. А потом в республике прошел комсомольский съезд, на котором присутствовал Гейдар Алиевич. Во время съезда председатель вдруг посылает мне записку, что через пару минут я должен буду выступать! Это не стало для меня неожиданностью, поэтому сначала я поблагодарил за предоставленную возможность, а потом сказал: «Тут много говорят о молодежи, но даже в президиуме нет ни одного молодого художника!» В то время это было очень смело, но у меня проблемы молодежи, что называется, так наболели, что я не смог промолчать…
В 80-е годы Гейдар Алиев на правлении Союза художников поднял вопрос о восстановлении восточной миниатюры, и с тех пор я отошел от живописных «динозавров», и стал председателем секции миниатюры и книжной графики... Первая выставка современной миниатюры состоялась лишь в 1994 году, когда Азербайджан уже стал независимым государством…
 
- Конечно же, я не был изолирован от тех политических процессов, которые тогда происходили в стране, но меня спасало мое творчество.
 
- Руфат был потрясающе талантливым парнем - занимался КВН, хотел создать азербайджанскую версию этой игры, снимал передачи, был продюсером, писал сценарии. Он погиб в здании «Элит» - во время съемок случайно упал в шахту лифта… Ему было 27 лет…
 
- В тот момент я работал в Турции, и тут же примчался домой. Я даже не помню, как доехал до аэропорта, все было, как в тумане… Мы с супругой очень тяжело перенесли эту потерю, но ради младшего сына, Орхана, нам пришлось взять себя в руки.
- Честно говоря, я был против, но он все равно занимался рисованием. Однажды мы поехали во Владикавказ. В этом городе недалеко от реки Терек находится замечательной красоты мечеть, построенная бакинским богачом Мухтаровым в подарок своей супруге-осетинке. (Кстати, такую же мечеть он построил в Амираджанах). И вдруг вижу, что около владикавказской мечети собралась толпа. Я попросил своего старшего сына разузнать, что же там случилось? «Папа, это Орхан там рисует, и совершенно не обращает внимания, что вокруг него собрался народ», - ответил Руфат. В этот момент я подумал: «Что еще нужно для художника - усидчивость и увлеченность. Грех, если Орхан не станет художником», и начал с ним заниматься. А потом были училище, бакалавриат и магистратура, которую он окончил в Академии художеств. В 1999 году, когда он еще был студентом, состоялась его первая персональная выставка - «Мой сказочный город», посвященная Баку. Тема этой выставки была навеяна моими рассказами о Советской. С тех пор у него было много выставок, как персональных, так и совместных. Творчество моего сына знают и любят, в группе «Ярат» он является ведущим художником. Думаю, что он нашел свое место в творческой среде Азербайджана…
 
- В молодости я очень много читал, тогда вообще было стыдно не знать имена писателей и поэтов. В творческой среде самыми образованными и читающими были художники, поэтому любовь к литературе очень повлияла на мое развитие. Когда я делал первую иллюстрацию, то очень увлекался азербайджанской поэзией. Однажды мне попался сборник стихов Расула Рзы «Цветы» с иллюстрациями Тогрула Нариманбекова. Но, несмотря на это, по велению души я сделал свои иллюстрации. Эта была первая графика, с которой я выставился в республике…
Недавно на одной из выставок я вновь представил эти работы, и внимательно смотрел, как на них реагирует молодое поколение. Это было удивительно! Они так и не поняли, что эта графика была сделаны в 60-х годах. Картины не бывают старыми или новыми, они бывают сильными или слабыми.
 
- Иллюстрации к «Хопхопнаме» Мирза Алекпер Сабира, которые я делал двадцать лет. А началось все в 80-е годы, когда Микаил Абдуллаев сказал мне, что издательство «Язычи» заказало иллюстрации к этому произведению.
 
Книга вышла в безобразном качестве, на плохой бумаге. Но дело даже не в этом, некоторым людям моя работа очень не понравилась. «Должно быть так, как это делал Азим-заде», - говорили они. Я пытался объяснить, что «Дон Кихота» тоже писали многие художники, даже Пикассо. Это же так обогащает замысел автора! В XXII веке Сабира вообще будут по-другому иллюстрировать…
Несмотря на отдельные критические отзывы, эта работа стала важным этапом в моей творческой биографии. В жизни каждого графика всегда есть главная книга, которая остается после него…
 
- Нет… От папы у меня осталась маленькая книжка, куда он записывал свои любимые газели, а внутри обложки был приклеен небольшой конвертик. Спустя годы я нашел там рисунок восточной девушки, сделанный папиной рукой. Это был своеобразный знак, который предопределил мою творческую судьбу…

www.ann.az