Мехрибан Алиева: контуры образа на фоне современной истории

Мехрибан Алиева  по рождению и воспитанию принадлежит к азербайджанской культурной элите. Общее восприятие реальности, историческая память, стилистика практической деятельности и ожидания будущего, сопряженные с обустройством азербайджанской жизни вкупе образуют мир элиты. В ментальном измерении Мехрибан Алиева динамична - она меняется, оставаясь в то же время неизменной в том, что называется азербайджанской культурой и азербайджанской культурностью. Вот почему ее личностный образ доступен восприятию, однако он сколь узреваем, столь и неуловим.

Сама по себе жизнь Мехрибан Алиевой событийно насыщена, занимательна личными и социальными обретениями. Встречи, церемонии, рауты, открытия, - публичная жизнь Первого вице-президента и Первой леди Азербайджана. Ее биография вместила множество различных глав, — в них можно проследить общественную и политическую жизнь целой страны на переломе эпох. Вместе с тем не следует рассматривать ее жизнь исключительно через события, - и задвигать ее жизнь в тень событийных фактов. Фигура М. Алиевой многозначна и не потому, что занимает высокие посты. Многозначность – следствие того, что она пережила слом эпох.

М. Алиева родилась в одной эпохе с ее ценностями и ныне живет в другой, определяемой как демократия и рыночная экономика. И понадобилось время, чтобы незаурядные, думающие личности сформулировали для себя синтез ценностей двух эпох, вычисляя в них, то общее, что позволяет говорить о преемстве людей и истории. Мехрибан Алиева формулирует этот синтез – не декларативно, что ей не присуще в принципе, - а в контексте суждений, вплетая свое представление о должном в ткань выступлений,  интервью и культуроёмких статей. Этот синтез носит ценностный характер. В его основе некий набор реалистичных уверенностей имеющих, в частности и пространственное измерение.

Азербайджан по факту вступил в права наследования исторического азербайджанского  государства, неся полную ответственность не только за свой собственный короткий отрезок существования, но и за весь опыт азербайджанской истории; поскольку символическое единство политической нации - это единство исторической судьбы. Сегодня это - необходимое условие ее дальнейшего существования.

Сложность и глубина личности становятся еще более очевидными, когда мы оказываемся способными объяснить ее человеческие черты. Даже на самых незначительных примерах. Вот, к примеру, эпизод на церемонии присуждения ей почетного звания в Alma Mater, в Медицинской академии им. Сеченова. Академическую шапочку, - казалось бы, чисто ритуальный момент – не просто надевает на голову, - поправляет, «присаживает». Делает это с присущим ей тщанием.

Это перфекционизм, он характерен для президентской четы. Стремление к совершенству, к безукоризненности, тяга к стилевому оформлению поступков, поведения, наружности. Сколько же дел в ее жизни были отмечены стилем? – Риторический вопрос. Стиль – это человек. Стиль Мехрибан Алиевой индивидуален, и притом типичен. Жизненный стиль коренится в коллективном существовании азербайджанцев, в жизни ее родителей, окружения близких ей людей, в обозримом временном пространстве. В нем, в этом жизненном мире  почитается деятельная романтика. Романтическое мироощущение – это активное пересоздание действительности в согласии с идеалом – социальным и эстетическим.

Она занимает принципиальные позиции с постоянством личности, для которой дисциплина и прилежание суть скрепы осмысленной трудовой жизни. Внутренняя мобилизация – ее привычное рабочее состояние, дисциплина – каркас жизнетворческого стиля. «Я с детства, - говорила она, - предъявляла к себе очень строгие требования, всегда старалась быть достойной своих родителей, своей семьи». Эти моральные максимы имели продолжение…  «Я очень люблю свою семью и высоко чту семейные традиции. Если в доме есть взаимоотношения», взаимная поддержка, - все прочее приложится, - «семья и семейные ценности приоритетны». Это масса общественно значимых занятий, требующих времени, перемены зрительных перспектив, стилистических и языковых вариаций.

Следует напомнить, что мировоззренческая парадигма, определяющая ее поступки – эпоха Модерна, его историчное состояние в 60-70-е ХХ века, воспринятое непосредственно и более ранние состояния Модерна, его носителями были родители Мехрибан Алиевой.  Она воспитывалась в семье, где было просвещенное следование нормам эпохи с его ограничением индивидуальной свободы во имя солидарного действия, где под политикой понимали служение идеалам.

Речь идет о жизни в ладу с представлениями о личности, взращенной в национальной среде. Но что такое национальная жизнь современных азербайджанцев, сформировавшихся в прошлой эпохе? Это эпоха как вместилище смыслов, с отзывчивостью к мировым культурным ценностям, с широчайшим кругозором, знаниями и навыками о современенного бытийствования. Ощущение мира и места в нем личности носят в ее мировоззрении отчетливый модерный характер. Она убеждена в том, что «каждый человек может и должен быть творцом своей судьбы», что личный «выбор всегда существует».

Мехрибан Алиева выражает себя в вестиментарных образах – равно множественных и равно неизменных в том, что называется молодостью, динамикой восприятия реалий. Очевидно дизайнерское дарование. Оно индивидуальное? – Несомненно. Но разве «вкус не подчиняется законам?». Художественный вкус порожден предшествующей эпохой, он в ее этосе, основательной культурной оснастке М. Алиева говорит об этом впрямую и косвенно и, более того, сама эпоха говорит посредством ее дискурса.

Мода для нее  — увлекательный процесс, но не более. Естественное для женщин внимание к миру моды, «утоплено» в общей теме культуры, духовного наследия Азербайджана. В этом смысле вполне ожидаем ее ответ на вопрос журнала Harper`s Bazaar о том насколько ее стиль соответствует ее характеру. «Сдержанность, недосказанность, предпочтение четких линий, возможно, в какой-то степени отражают мой характер». Сдержанность в конкретном процессе выстраивания стиля в одежде коррелируется с другими процессами – и они образуют общий вектор, четкую линию, выдерживаемую ею с поучительным постоянством. И в самом деле, жизненный «стиль, - как говорит М. Алиева, - проявляется в мелочах, деталях, нюансах, манере держаться, да и во многом другом, что неотделимо от человека» и его  «трудно объяснить исключительно с рациональных позиций».

Почему такое внимание к вопросам культуры, просвещения, искусства? Потому что именно  здесь залегает та самая «внутренняя история» - интраистория по Мигелю Унамуно, - хранящая, народный дух, отраженный в языке, в душе народа. Отсюда прокладываются пути-дорожки к действенной форме гуманности, – благотворительности как этическому принципу в проблемных ситуациях, порождаемых рыночными отношениями. «Погоня за успехом, достатком, достижение их любой ценой, - говорила она, - часто неузнаваемо меняют людей, что причиняет немало разочарований».

Она говорит на трех языках, избирает речевые стили в пределах практикуемых языков. Аналогичный дар наблюдается в речах Ильхама Алиева. Очевиден и вывод: тексты речей президентской четы предопределяются мировоззрением, в интеллигентских устроениях семейной жизни.  Благодаря чему создается продуктивное интеллектуальное напряжение, вырабатывается совместное «да».

Есть резон вспомнить изречение В. Ключевского: "Печальная выгода тревожных времен", "они отнимают у людей спокойствие и довольство и взамен того дают опыт и идеи". Фонд Гейдара Алиева держит в центре внимания судьбы детей, воспитывающихся в государственных учреждениях. Присущее М. Алиевой любовное понимание слабостей, изнеможений, преткновений присущих детям, находит свое выражение в массе высказываений. Они «с малых лет растут без всякой опоры, будучи лишенными отцовской и материнской любви» - они, в том, «нисколько не виноваты: они не имеют никакой возможности» переменить условия существования. Мехрибан Алиева, президент Фонда Гейдара Алиева соизмеряет перемены с человеческим прогрессом: в этом понятии обязательно присутствует счастье и благоденствие детей, – всех без лукавых изъятий! Её весьма тревожит рост числа обделенных детей, – такова «привилегия» тревожных времен для просвещенных и совестливых людей. Работа Фонда как известно была отмечена международными наградами - «Меценаты столетия» - «Рубиновый крест» и премией за широкомасштабную благотворительную деятельность - «Золотое сердце».

 «Мне представляется, - говорит М. Алиева, - что в основе философии благотворительности лежит, прежде всего, признание фундаментального характера таких человеческих качеств и способностей, как тяга к добру, сопереживание, сострадание, альтруизм, стремление протянуть руку помощи тому, кто в ней нуждается». В этих рассуждениях о феномене благотворительности, она по факту сопрягает моральные нормы и политическую этику азербайджанской государственности.

Во времена «тотального разобщения», когда наблюдается «все больше предательств, подмен истинных ценностей ложными», М. Алиева обозначает нравственную позицию: «Во все времена… любовь - чувство абсолютно органичное, необходимое и неизбежное. Как дыхание». Политическая этика отражена в ее замечании: «Любому обществу нужны идеалы. Нравственные».         Мехрибан Алиева практикует ценности эпохи модернизации применительно к культуре и образованию и, более того, она вносит элементы социализации в процесс распределения материальных благ. Она ставит политике  благотворительности историческое дыхание, незримо увязывая в единое целое столь разные эпохи. Нить ее суждений выводит на положение методологического свойства: значимость прогрессивного мировоззрения заключена в способности дать привлекательные смыслы народной жизни и гасить проявления социальной деструктивности.

Мехрибан Алиева - носитель культурных, гуманитарных ценностей озвучиваемых ею в политике. В содержательном интервью  журналу «Баку» Мехрибан Алиева раскрыла свое понимание института политики: она «требует от человека предельной самоотдачи. А для женщины такая самоотдача более естественна в иной, эмоциональной сфере. В любви, семье, материнстве». В ее представлении женщина-политик отмечена особенностями: она должна трезво оценивать свои возможности, иметь достаточно сил и устремлений, но при этом «преимуществ… нет никаких в силу жесткости постановки вопросов в самой политике».

Работа Фонда отражает присущий мировоззрению М. Алиевой монументальный подход к явлениям мира культуры  и возвышенное, а равно оптимистическое видение сопряженных с культурой мировых проблем.

В Париже, будучи персонально приглашенной на Конгресс по жертвам террора, она говорила об острейшей необходимости диалога между теми, кто принимает решения и жертвами террора. Переведя тему в плоскость патриотических резонов, упомянула положение Азербайджана. «Наша страна подверглась военной агрессии и внешней оккупации…  Было совершено более 30 террористических актов, в результате которых было убито свыше 2000 наших соотечественников».

В качестве посла доброй воли ЮНЕСКО, казалось бы, функционально общественной обязанности, говорила о двадцатой годовщине независимости, о том, что Азербайджан построил свою государственность, преодолевая все препятствия, то есть вкладывает в известную тематику ЮНЕСКО политические смыслы. Положение М. Фуко, что информация должна переливаться через край, что «индивидуальный опыт надо трансформировать в коллективное знание, т.е. знание политическое», иллюстрирует политику культуры М. Алиевой. История культуросберегающих практик в различных странах мира порождает политическое знание об Азербайджане, будь-то дар ЮНЕСКО образцов «традиционного каменного искусства Азербайджана, символизирующих уважение и отвагу», или официальное открытие дней азербайджанской культуры в Каннах. Разумеется, фактов культуроёмкого патриотизма, преданного идее продуктивных отношений с  европейскими центрами, более чем достаточно.

Эти особенности ее личностного стиля воплощаются в деятельности Первого вице-президента. Здесь есть резон сказать о государстве и его значимости в азербайджанской истории. Субъектом социальной справедливости в Азербайджане является феномен большого государства. Государство может регулировать трудовые отношения без прямого диалога между работодателем и трудонаёмниками. Такова специфика нашей страны, базирующаяся на соответствующем историческом и религиозном опыте, на особой роли государства и верховной власти как сакрального элемента, без которого начинается хаос и распад всех не государственных даже, а общественных структур.

У нее невероятная трудовая этика, развитый в труде талант к анализу и принятию долгосрочных решений. Она обладает острым восприятием моральных, человеческих, профессиональных и политических достоинств людей. Все это умножается безупречностью манер, изысканным вкусом, умением быть интересной собеседницей.