Будь мы животными, мир проявил к нам больше сострадания- CNN

В одной из клиник в Арсал, молодой боец просит нас, чтобы мы не называли его фамилии, и обращались к нему только по имени Ахмед.  

Три года назад, когда революция в Сирии еще не превратилась в жестокую войну, какой она является сегодня, 20-летний парень учился в средней школе. Главной целью его жизни было – получить образование и стать хорошим врачом, но полтора года спустя все серьезно изменилось.

«Мы достигли такой точки, где, если мы перестанем бороться, нас точно убьют», говорит Ахмед. «Если я не буду бороться за свою страну, то кто будет?»  

Ахмед был ранен во время боев за город Ябруд, расположенный недалеко от границы.

«Это стратегическое место, это основной маршрут для вывоза раненых и получения медицинской помощи», объясняет доктор Касем Зейн во время обследования ран Ахмеда.

Мольбы о пощаде

В дореволюционной Сирии Доктор Зейн был гастроэнтерологом, у которого не было необходимого оборудования для работы с пулевыми ранениями. Например, изымание пуль из оторванных конечностей.

Лицо этого врача очень знакомо нам, потому что он стал известным в средствах массовой информации благодаря бесчисленным видео на YouTube в ходе боев за город Гусаир.

Доктор Зейн, у которого порой было столько больных, что он не мог справляться в одиночку, часто обращался с мольбой о помощи, но никто не откликнулся на его призывы.

Вот уже более двух лет он живет вдали от своей семьи. Летом во время ожесточенных боев за город Куейр доктор Зейн вынужден был бежать в Ливан.

«Это не просто война при помощи оружия - это война, которая отражается на нашей душе, на нашей психике», говорит он. «Нахождение здесь -  это смерть, но, по крайней мере, тут она кажется немного более нежной».  

Возрастание напряжения

Раньше Арсал был спокойным пограничным городом, располагаясь в горной местности восточной границы между Ливаном и Сирией. Поток сирийских беженцев увеличил население города в три раза. В настоящее время временные лагеря разворачиваются на любом открытом пространстве или пустыре.

На прошлой неделе зарегистрированное число сирийских беженцев в Ливане достигло одного миллиона человек. Какое-то число сирийцев еще находится в пути. Когда они прибудут на место, этот показатель достигнет 1500000 человек, согласно данным ООН.

Это шокирующий показатель для страны, собственное население которой составляет 4,4 млн. человек. Учреждения по оказанию гуманитарной помощи не могут предложить достаточное количество помощи. Агентство по делам беженцев в ООН отмечает, что в распоряжении находится всего $ 242 млн. из 1,89 миллиардов долларов, необходимых для жертв сирийского кризиса, находящихся только в Ливане. А ведь сирийские беженцы есть и в других странах.

Жизнь, полная шрамов и увечий

Город Арсал оказался на перекрестке Сирийской войны, куда Хезболла направила свои истребители, чтобы сражаться против режима президента страны Асада, против его военных, которые борются, чтобы вернуть ключевые города и территорию рядом с ливанской границей под контроль сирийскому правительству.

Смерть невинных людей, жизнь, полная шрамов и увечий, население, которое едва ли признает свою родину или во многих случаях даже само бросило свою землю в разгар невообразимого насилия, стараясь адаптироваться в других местах и странах, чтобы выжить.

Людям приходится тяжело работать, чтобы выжить в нечеловеческих условиях. В воздухе царит гнев и разочарование.
 
«Разве это жизнь? Если бы мы были животными, мир проявил к нам больше сострадания», говорят беженцы.

Перевод Рустама Гасымова

http://edition.cnn.com/2014/04/10/world/meast/syria-lebanon-refugees-arsal/index.html?hpt=hp_t4

ANN.Az