Путешествие в Иран, к южным азербайджанцам – 3 - РЕПОРТАЖ+ ФОТО

(продолжение)


Нагулявшись по Ардебилю я понял, что оставаться в этом городе, каким бы он не был древним, мне больше неинтересно.  Тебриз манил, тем более что езды до него на общественном автобусе  всего 4 часа. И выйдя из музея шаха Исмаила Хатаи, я остановил такси, попросив отвезти меня на вокзал.

«Терминал? -  переспросил меня водитель. – Возьму 5 тыс. туменей».

Я сел в машину.

Для полной ясности при оценке иранской национальной валюты следует знать, что они всегда, называя цену, отбрасывают один ноль. То есть на банкноте, которую я дал таксишнику, указано 50 000 реалов, что означает  5 000 туменей. Но так как денежной банкноты под названием тумен у них уже нет, а нулей в тумене  на один меньше, им удобней оперировать  не реалами, а туменями.

Запутались?  Вот и я также. Дошло до того, что  в Тебризе, когда я впервые там поужинал, с меня запросили 3 тыс туменей,  а взяли 30 тыс. реалов,  и я возмутился, то  работник кафе пригласил чужого человека с улицы, чтобы он подтвердил, что обмана нет.  Незнакомый нам обоим мужчина оставил жену и ребенка за дверью кафе, вошел внутрь, отсчитал из моей пачки нужную сумму, передал ее работнику кафе и молча вышел.

Терминалами в Иране называют вокзалы.  Проезд из Ардебиля в Тебриз стоит 8,500 тысяч туменей -  это около 3 наших манат.  Автобус был почти пуст, в нем сидело всего 7 или 8 пассажиров, я уселся спереди, так что путешествие напоминало поездку в такси. По пути была одна остановка рядом с кафе, в подвале которого был туалет.

Окружающее пространство по обе стороны от дороги напоминало наш  дорожный пейзаж на пути из Баку в Сальян.  Та же недоустроенность, пыль вдоль асфальта,  железные ржавые бочки с выставленными на них на продажу бутылками с машинным маслом, и большое количество самых разных одно и двухэтажных «объектов» .

Отличием иранских околодорожных строений от наших является то, что там любая стена обязательно выбеливается,  и на ней оставляют большую надпись арабскими буквами. Раньше я думал, что это обязательно суры из Корана, но потом мне сказали, что могут быть социальные объявления (не оставляйте газ без присмотра), политические призывы или религиозные лозунги, ну и конечно обычная коммерческая реклама.

Еще заметил отсталость, по нашим меркам, оснащения дорожной полиции. Она у них передвигается на иранских легковых автомобилях «Саманд» или «Рено», а измерение скорости  движения автомобилей производится сидящим на табуретке полицейским, смотрящим в окуляр прибора. Такая примитивная система контроля за скоростью применялась в Азербайджане около трех  лет тому назад.

Все работники полиции – очень молодые люди, не старше 30 лет. Я спросил, и мне объяснили, что в Иране в полиции служат солдаты. То есть военнослужащих срочников направляют отбывать повинность в полицию, или охранять музеи и выполнять другие важные государственные задачи. Между прочим, идея хорошая. Зачем напрасно кормить столько солдат, если можно использовать их в полезных целях? Может поэтому иранское «ГАИ» не берет взятки?

Говоря о дорогах невозможно не коснуться иранского автопарка.  Он ужасен.  Автобусы и грузовики все старые как физически, так и морально, то есть эти модели автомобилей в Европе и Азербайджане уже не используются.

Автомобильная промышленность  Ирана переживает те же проблемы, что были о советской.  Для стимулирования покупаемости местных  автомобилей власть этой страны втрое подняла стоимость иномарок. Этот шаг обеспечивает вынужденное приобретение иранцами отечественных автомобилей. Но и бьет по иранскому автопрому, так как не имея конкуренции из-за рубежа, иранская автомобильная промышленность не хочет развиваться, предпочитая выпускать машины, модели которых куплены во Франции и Корее в восьмидесятых годах. В итоге по дорогам Ирана шурует огромное количество «Пекканов» (уже сняты с производства), «Пежо», «Самандов» (тот же бывший «Пежо») и маленьких «Сайпа» (бывший «КИА- Прайд»). Все эти модели с ручной коробкой передач, некоторые без кондиционеров, и даже с карбюраторным впрыском топлива. Водители знают, какое это старье.

Иранцы знают об автомобильном рае в соседнем Азербайджане и нам очень завидуют. В тебризском кафе трое молодых азербайджанцев спрашивали меня о ценах на машины в нашей стране. Сравнили, и оказалось, что за седан не иранского производства они платят сумму, за которую в Баку можно купить джип от БМВ. Ребятам было дурно.

В столь нерадостном состоянии  также и иранские автозаправки. Там много газозаправок, так как из-за дешевизны «езда  на газе» в Иране популярна. Те и другие технически отсталые, водители сами заправляют пистолеты в бак автомобиля и стоят рядом, пока машина не заправится.  Говорящих «яхшы йол» операторов на заправках там нет. 

Неправы те, кто говорит, что в Иране нет воровства. Гуляя утром по тебризским улицам я видел стоящие в ряд вдоль тротуара легковые автомобили, рули которых были закреплены антиугоночными устройствами.  Кстати, видел и стены, утыканные сверху осколками стекла.

Завершу третий рассказ об Иране описанием двух отелей,  в которых я жил в Тебризе.

Первый был ну очень плохой, за 10 манат в сутки.  Я жил там одну ночь. Больше не выдержал. Горячей воды нет,  чистое полотенце и мыло выдали после моего обращения,  пол кафельный и мерзкие использованные много лет пластмассовые шлепанцы.  Бесплатного завтрака тоже нет, а единственное мое окно выходило внутренний тесный и грязный дворик. Укрепленный под потолком дохлый телевизор почти ничего не показывал. Туалет «кавказский». На двери висело на азербайджанском языке, латиницей, предупреждение не включать в номерах электроприборы, а то весь отель останется без света.

На следующий день я оттуда сбежал и устроился в чудесный отель Sahand, рядом со знаменитой  «Эрк Галасы» (Башня Доверия),  на улице  (хиябан) «Имам».   Здесь  платил 22 маната за сутки (конечно, в местных деньгах).

Но очень понравилось. Бесплатный завтрак и чай в любое время,  средства для моления, чистота, уют,  плоский телевизор, современная мебель, лифт,  и главное – радушная семья хозяев, относившаяся ко мне как к гостю семьи.  Туалет кавказский и европейский одновременно. Там я прожил двое суток.

(Продолжение следует)

Кямал Али 

ANN.Az