Заметки из Афганистана: возвращение домой в Гильменд - ВВС
29.05.2014 08:17
Недавно, Британская вещательная корпорация (ВВС) опубликовала статью о том, что жизнь в Афганистане начинает постепенно налаживаться, и уже имеются определённые достижения. Но процесс восстановления требует гораздо больше времени. Автор статьи Саида Махмуд. Представляем ее вашему вниманию:
Во время президентских выборов в Афганистане, корреспондент BBC Саида Махмуд освещала процесс из провинции Гильменд. Южная провинция Афганистана Гильменд имеет репутацию одного из самых опасных мест в Афганистане. Но благодаря выборам девушка временно вернулась в провинцию, где она выросла.
Я не была в своем доме в течении 17 лет .Мой последний визит был при талибах.
Я приехала из Кандагара на ветхом такси, которое сломалось по дороге. Пассажиры, ехавшие со мной, казалось, становились все более напряженными, и к концу поездки, я также чувствовала себя довольно нервно.
В этот раз я никому не сказала, что приеду. Когда я приехала без предупреждения в дом моей племянницы, мы обе расплакались и обнялись впервые после долгой разлуки.
Еще в 1997 жизнь женщин в провинции Гильменд была очень трудной. При талибах, женщинам не разрешалось работать или выходить из дома в одиночку.
Я помню, как встречалась со многими женщинами, которые потеряли своих мужей на войне. Они серьезно беспокоились о том, как прокормить свои семьи, потому что они не могли больше зарабатывать деньги.
Теперь меня поразило то, что на улице можно встретить женщин даже в вечернее время.
Тогда же все женщины должны были носить паранджу, и вы никогда не видели женское лицо вне дома.
В настоящее время, для многих женщин паранджи были заменены довольно красивыми вышитыми платками и узорчатыми чадрами иранского производства.
При талибах же был строгий дресс-код во время их 5-летнего правления.
В 1997 году все в Лашкар Гахе выглядело очень пыльным, тусклым и захудалым. Красивые хвойные деревья, которые я помню еще с детства, были давно срублены в ходе боевых действий или же пошли на дрова. Но тогда было какое-то чувство безопасности, которого, кажется, сильно не хватает сейчас.
Под строгим надзором талибов местные жители оставляли двери домов открытыми, испытывая уверенность в том, что строгие шариатские наказания будут сдерживать воров. В настоящее время люди построили большие бетонные стены вокруг своих домов для защиты от взломов.
Многие люди рассказывали мне, что боятся , что преступность и ситуация в сфере безопасности в целом может стать еще хуже, когда британские войска будут выведены из Афганистана.
Радует то, что теперь по всему городу вновь открыты школы для мальчиков и девочек.
В моей старой школе Бост, я встретила много молодых женщин, у которых большие мечты.
Фатима хочет стать врачом и помочь найти средства для лечения большого количества материнской и младенческой смертности. Дева хочет стать юристом и бороться с бытовым насилием, которое по-прежнему распространено в Афганистане.
«У наших женщин не было никого, кто бы мог защитить их, и именно поэтому они мирились с несправедливостью», говорит она.
В настоящее время шесть тысяч девочек учатся в средней школе Бост.
Многим девушкам хочется, чтобы правительство построило местный медицинский колледж, потому что их родители не позволят им ехать в Кабул для дальнейшего обучения.
Девушки также жаловались на то, что им по-прежнему приходится просить разрешение у мужа, чтобы выйти из дома или принимать любые решения в своей жизни.
Лашкар Гах выглядит гораздо больше, ярче и более оживленным, чем в 1997 году.
Проложены новые дороги, открыты новые частные колледжи и клиники, и ряд небольших магазинов, забитых китайским ширпотребом. Дома были перекрашены, а вдоль обочин посажены новые хвойные деревья и акации. Такое чувство, что город постепенно возвращается к нормальной жизни.
Многие люди тепло отзывались о влиянии, которое оказали британские военные на восстановление мира.
Они благодарны за помощь в реализации многих проектов, начиная от местного завода по производству растительного масла, хлопка и мыла, заканчивая обеспечением безопасности реабилитационного центра для мальчиков, которых заставляли работать на стороне талибов.
Этот центр представляет собой современное здание, обеспечивающее приют для мальчиков в возрасте от девяти лет, чтобы помочь им интегрировать в общество.
Когда я посетила их, они рассказали мне о своем обучении компьютерным навыкам, приготовлению пищи и пошиву одежды. Это направлено на то, чтобы помочь мальчикам в будущем найти хорошую работу.
Как и по всему Афганистану, в провинции Гильменд можно услышать много жалоб, что процесс реконструкции мог идти гораздо быстрее, если бы не было коррупции, царящей в стране.
Наряду с коррупцией есть еще одна большая проблема в провинции Гильменд, которая замедляет прогресс.
В мой последний день визита в Лашкар Гах я увидела большую колонну тракторов, направляющихся на поля за пределы города. Они ехали уничтожать мак.
Гильменд производит около 40% опиума в мире, и урожай этого года, скорее всего, побьет местный рекорд.
Одна местная женщина по имени Заргона сказала мне, что ее сын является безработным и не может позволить себе заплатить требуемые взятки, чтобы устроиться на работу.
«Я так переживаю, что он может втянуться в наркотический бизнес», говорит она. Я слышала много других подобных историй.
Это напомнило мне, что хотя жизнь в провинции Гильменд улучшилась, но этот процесс по прежнему требует очень много времени.
Bakudaily.az
Во время президентских выборов в Афганистане, корреспондент BBC Саида Махмуд освещала процесс из провинции Гильменд. Южная провинция Афганистана Гильменд имеет репутацию одного из самых опасных мест в Афганистане. Но благодаря выборам девушка временно вернулась в провинцию, где она выросла.
Я не была в своем доме в течении 17 лет .Мой последний визит был при талибах.
Я приехала из Кандагара на ветхом такси, которое сломалось по дороге. Пассажиры, ехавшие со мной, казалось, становились все более напряженными, и к концу поездки, я также чувствовала себя довольно нервно.
В этот раз я никому не сказала, что приеду. Когда я приехала без предупреждения в дом моей племянницы, мы обе расплакались и обнялись впервые после долгой разлуки.
Еще в 1997 жизнь женщин в провинции Гильменд была очень трудной. При талибах, женщинам не разрешалось работать или выходить из дома в одиночку.
Я помню, как встречалась со многими женщинами, которые потеряли своих мужей на войне. Они серьезно беспокоились о том, как прокормить свои семьи, потому что они не могли больше зарабатывать деньги.
Теперь меня поразило то, что на улице можно встретить женщин даже в вечернее время.
Тогда же все женщины должны были носить паранджу, и вы никогда не видели женское лицо вне дома.
В настоящее время, для многих женщин паранджи были заменены довольно красивыми вышитыми платками и узорчатыми чадрами иранского производства.
При талибах же был строгий дресс-код во время их 5-летнего правления.
В 1997 году все в Лашкар Гахе выглядело очень пыльным, тусклым и захудалым. Красивые хвойные деревья, которые я помню еще с детства, были давно срублены в ходе боевых действий или же пошли на дрова. Но тогда было какое-то чувство безопасности, которого, кажется, сильно не хватает сейчас.
Под строгим надзором талибов местные жители оставляли двери домов открытыми, испытывая уверенность в том, что строгие шариатские наказания будут сдерживать воров. В настоящее время люди построили большие бетонные стены вокруг своих домов для защиты от взломов.
Многие люди рассказывали мне, что боятся , что преступность и ситуация в сфере безопасности в целом может стать еще хуже, когда британские войска будут выведены из Афганистана.
Радует то, что теперь по всему городу вновь открыты школы для мальчиков и девочек.
В моей старой школе Бост, я встретила много молодых женщин, у которых большие мечты.
Фатима хочет стать врачом и помочь найти средства для лечения большого количества материнской и младенческой смертности. Дева хочет стать юристом и бороться с бытовым насилием, которое по-прежнему распространено в Афганистане.
«У наших женщин не было никого, кто бы мог защитить их, и именно поэтому они мирились с несправедливостью», говорит она.
В настоящее время шесть тысяч девочек учатся в средней школе Бост.
Многим девушкам хочется, чтобы правительство построило местный медицинский колледж, потому что их родители не позволят им ехать в Кабул для дальнейшего обучения.
Девушки также жаловались на то, что им по-прежнему приходится просить разрешение у мужа, чтобы выйти из дома или принимать любые решения в своей жизни.
Лашкар Гах выглядит гораздо больше, ярче и более оживленным, чем в 1997 году.
Проложены новые дороги, открыты новые частные колледжи и клиники, и ряд небольших магазинов, забитых китайским ширпотребом. Дома были перекрашены, а вдоль обочин посажены новые хвойные деревья и акации. Такое чувство, что город постепенно возвращается к нормальной жизни.
Многие люди тепло отзывались о влиянии, которое оказали британские военные на восстановление мира.
Они благодарны за помощь в реализации многих проектов, начиная от местного завода по производству растительного масла, хлопка и мыла, заканчивая обеспечением безопасности реабилитационного центра для мальчиков, которых заставляли работать на стороне талибов.
Этот центр представляет собой современное здание, обеспечивающее приют для мальчиков в возрасте от девяти лет, чтобы помочь им интегрировать в общество.
Когда я посетила их, они рассказали мне о своем обучении компьютерным навыкам, приготовлению пищи и пошиву одежды. Это направлено на то, чтобы помочь мальчикам в будущем найти хорошую работу.
Как и по всему Афганистану, в провинции Гильменд можно услышать много жалоб, что процесс реконструкции мог идти гораздо быстрее, если бы не было коррупции, царящей в стране.
Наряду с коррупцией есть еще одна большая проблема в провинции Гильменд, которая замедляет прогресс.
В мой последний день визита в Лашкар Гах я увидела большую колонну тракторов, направляющихся на поля за пределы города. Они ехали уничтожать мак.
Гильменд производит около 40% опиума в мире, и урожай этого года, скорее всего, побьет местный рекорд.
Одна местная женщина по имени Заргона сказала мне, что ее сын является безработным и не может позволить себе заплатить требуемые взятки, чтобы устроиться на работу.
«Я так переживаю, что он может втянуться в наркотический бизнес», говорит она. Я слышала много других подобных историй.
Это напомнило мне, что хотя жизнь в провинции Гильменд улучшилась, но этот процесс по прежнему требует очень много времени.
Перевод Рустама Гасымова
Bakudaily.az
Twitter
Подпишитесь на нас в Twitter
Похожие новости
Похожие новости
Фото
Видео
