США верят в победу над ИГ

На самом деле это хороший вопрос и большая проблема, учитывая то, что Соединенные Штаты пытаются преобразовать значительные тактические усилия на множестве фронтов в одну работающую долгосрочную стратегию. Мы приближаемся к годовщине международной кампании под руководством США по "ослаблению и в конечном итоге уничтожению" ИГ, а вопрос о том, насколько эффективна эта коалиция, остается нерешенным.

Бывший заместитель главы ЦРУ Джон Маклафлин на недавнем форуме по безопасности Aspen сравнил текущую ситуацию на Ближнем Востоке с Тридцатилетней войной в Европе - серии конфликтов, выросших в более масштабную, разрушительную войну, значительно перекроившую структуру Европы.

В Ираке, Сирии, Йемене и Ливии происходят крупные конфликты, в которых участвуют сунниты, шииты, персы, арабы, режимы, боевики, реформаторы и традиционалисты, сказал Маклафлин. В той или иной форме все они стреляют друг в друга.

Постоянные потоки беженцев и переселенцев бросают вызов не только устойчивости государств в конкретном конфликте, но и населению и в конечном итоге политике соседних стран, таких как Ливан, Иордания и Турция.

За последний год США собрала коалицию из 62 стран для борьбы с одним общим знаменателем во всех этих конфликтах и игроках - "Исламским государством".

Преимущество в том, что сейчас ИГ контролирует примерно на 25% меньше территорий, чем год назад.

К настоящему моменту ИГ знает намного больше побед, чем поражений. Изменение этого соотношения - залог победы над группировкой.

С отрицательной стороны, США все еще не достигли того, что военные называют объединением усилий - ключевым моментом успеха. Одна из причин - в сложном смешении "врагов врага" в этом конфликте: Саудовская Аравия, Иран, Фронт ан-Нусра, Хезболла, Башар Асад и курдские Отряды народной самообороны - все они воюют против "Исламского государства".

Но их присутствие и противоположные цели в настоящим момент делают всеобъемлющее решение проблемы почти недостижимым. Многие из этих противоборствующих интересов пересекаются в Турции.

Турция и США согласились более тесно сотрудничать для защиты турецко-сирийской границы. Это потенциально важно. Поток бойцов, финансов, припасов и нефти через турецкую границу вызывает серьезное беспокойство.

Турция - часть лагеря, выступающего за то, чтобы в первую очередь решить проблему нахождения у власти Башара Асада. В Анкаре считают, что гражданская война в Сирии оказывает огромное влияние на конфликт.

До недавних пор Турция закрывала глаза на контрабандную активность ИГ, направленную на ослабление режима Асада. Анкара полагает, что "Исламское государство" - проблема вторичная, которая сама собой решится с падением сирийского режима.

Однако после недавних нападений ИГ внутри Турции переходное правительство в Анкаре (Турция все еще пытается сформировать кабмин после июньских выборов) может пересмотреть эту позицию.

Но даже если Вашингтон с Анкарой и плывут по одному морю, они пока еще не на одной волне.

Вскоре после того, как Анкара и Вашингтон объявили о новых совместных усилиях против ИГ, Турция осуществила нападение на Рабочую партию Курдистана, или РПК. Оно включало в себя удар по ее сирийскому союзнику - Отрядам народной самообороны - одной из главных сил в борьбе против ИГ на севере Сирии.

РПК - признанная террористическая организация, ведущая долгую борьбу против Турции. Правительство Эрдогана проводило серию постоянно прерывающихся переговоров с РПК в попытке положить конец конфликту. Сейчас они снова прекращены.

Турецкие чиновники говорят, что с Вашингтоном достигнуто соглашение о создании узкой "зоны безопасности", которая позволит умеренной оппозиции обозначить свое присутствие в Сирии.

В конце концов, говорят власти, она может дать внутренним переселенцам в Сирии и беженцам за ее пределами, включая почти два миллиона человек в Турции, некоторую надежду на возвращение домой.

Есть ли такая договоренность, администрация Обамы еще не сообщила.

Турция давно принуждает Соединенные Штаты предоставить авиационное прикрытие для зоны безопасности в Сирии в качестве меры усиленного давления на правительство Асада. Анкара убеждена, что решения всего конфликта не удастся достичь до тех пор, пока Асад не сложит полномочия.

США хотя и признают то, что Асад является важной частью проблемы, пока не видят пригодного политического пути для решения этого вопроса - для этого необходимо согласие Ирана и России, которые продолжают Асада поддерживать. Вашингтон все еще рассматривает идею зоны безопасности, но условия для этого пока не созданы.

Авиационная поддержка умеренной оппозиции также может означать воздушную защиту ан-Нусры или Хезболлы - врагов врага, которых Америка все еще считает противниками. Это одна из причин, почему администрация Обамы в первую очередь сосредоточена на Ираке. Даже с учетом присутствия Ирана на линиях фронта, существующий порядок войны там намного яснее.

На практике, хотя США и организовали программу обучения и тренировок для умеренной оппозиции, процент ее выпускников пока настолько скромен, что для реального вклада потребуются месяцы, если не годы.

К сожалению, скорее всего, время еще есть. Если аналогия с Тридцатилетней войной верна, этот запутанный ближневосточный конфликт еще очень далек от разрешения.

Филип Дж. Кроули - бывший заместитель госсекретаря США, сейчас преподает в Институте публичной дипломатии и глобальных коммуникаций Университета Джорджа Вашингтона.